– Я думаю, договоримся, ребята, – сдался экспедитор и расстегнул портмоне.
Получив деньги, Дегтярев пошел за стеллажи, отсчитал половину, протянул Паше. Паша взял деньги.
– Вот я не пойму тебя, – признался Дегтярев. – Такой правильный на словах, а деньги сверху берешь.
– Я эти деньги своим потом зарабатываю!
– Своим потом ты зарплату зарабатываешь, – пояснил Дегтярев будто маленькому. – А все, что сверху, – это как называется?
– Как?
Дегтярев не ответил, ушел.
7
Милицейская машина стояла у самсоновского подъезда. Паша погрустнел и замедлил шаг. Ему сейчас хотелось даже развернуться и уйти, но не смел, шел как заведенный. Милиционер у машины обернулся и посмотрел на Пашу.
– Привет, – произнес со скамеечки Семенович.
– Здравствуйте. Случилось что?
Паше был противен его собственный голос.
– Самсонова убили.
– Виталика? – изобразил ужас Паша. – Когда?
– Ночью, видимо. Вчера вечером еще живой был. Два трупа. Он и девица его.
– И девица?
– Да. Из тех, что с ним водились. Знаешь ведь?
– Я не присматривался.
Из самсоновского подъезда вышла баба Даша.
– Увезли их уже? – спросил Барсуков.
– Полчаса назад, – ответил Семенович. – В пакетах пластиковых, как мусор.
– Нельзя так о мертвых, Семенович.
– Он плохо жил и плохо умер, – сказал старик упрямо.
– Вы не любили его.
– Да и ты тоже, Паша.
Семенович поднял глаза и внимательно посмотрел на собеседника. Паша сделал вид, что рассматривает милицейскую машину.
– Милиция теперь все здесь перероет, – сказал почти равнодушно.
Его сейчас нож беспокоил – нож-то он в своей квартире оставил. Глупо.
– Ничего здесь милиция не перероет, – не согласился Семенович. – У них до таких пустяков руки теперь не доходят.
– А до чего доходят?
– Не знаю! – выпалил старик, неожиданно озлобляясь.