Охлопков был один. Поднял голову, взглянул на вошедшего настороженно, но настороженность его почти мгновенно растаяла – узнал.

– Здравствуйте, – поздоровался первым.

Паша кивнул.

– Вы по поводу сигарет, наверное?

И опять Паша кивнул. Он ни слова сейчас не мог произнести почему-то. Охлопков клавишу переговорного устройства нажал, сказал, от Паши отвернувшись:

– Андрей! Ты есть?

После недолгой паузы обернулся к Паше:

– Ушел уже Никифоров. А вы договаривались?

– Да, – ответил Паша односложно.

– Что ж он вас не дождался, – сказал Охлопков с досадой. – А вы хотели забрать сигареты?

– Да.

– Подождите немного. Я освобожусь сейчас.

– Хорошо, – сказал Паша и опустился в кресло.

Он не знал, что будет потом, когда Охлопков освободится. А тот шелестел по бумаге ручкой, писал что-то. Ручка была хорошая, дорогая. А сам Охлопков был похож на школьника. Такие обычно сидят за первой партой и учатся на одни пятерки.

– А где вы раньше работали? – спросил неожиданно Паша.

Охлопков поднял голову, нахмурился, вникая в вопрос:

– "Раньше" – это когда?

– После института.

– В райкоме комсомола.

– А потом перешли в "Спектр"?

– Нет, потом перешел в горком.

– Чего горком?

– Комсомола.

– А я думал – партии.

– Нет, – улыбнулся Охлопков. – До партии я не дорос.

– А что же так?

– Перестройка, – пояснил Охлопков.

Он поднялся из-за стола, открыл холодильник. Паша увидел ряд бутылок и жестяные банки с импортным пивом. Банки стояли в самом низу, и Охлопков наклонился, спросил, не оборачиваясь:

– Пиво будете?

А Паша уже рядом был, ему одного мгновения хватило на то, чтобы с кресла подняться и преодолеть разделяющее их с Охлопковым расстояние.